«И это будет ваш выбор.»
Именно так и работает пропаганда. Тебе создали проблему. Тебе создали важность. Отнесли тебя к числу тех, кому непременно с этим надо что-то делать. И прямо сейчас, безотлагательно. Поставили на перепутье и осветили все так, что ты не можешь не сделать так, как выгодно призывающим. Они выкапывают откуда-то изнутри тебя такие чувства и эмоции, существование которых ты доселе отрицал. Конечно же Криса не устраивает его положение. Как и любого другого индийца, столкнувшегося с презрением британцев. Но если пустить в голову холод этого вечера и дать выветрить оттуда чужие возмущения, он не скажет, что живется плохо. И пусть он не считает своей заслугой ничего из того, что имеет, у него это есть, и терять ему это не хочется.  Если взвесить все «за» и «против», то суровая логика будет против человечности. Согласись, выиграй время, узнай как можно больше, а потом помешай всеми возможными способами. Или останься принципиальным дураком, который откажется прямо здесь и сейчас, но уже знает слишком много, чтобы его отпустили с миром. Безвыходным считают положение, выходы из которого не нравятся. В шахматах есть еще такое понятие как цугцванг — когда полезных ходов не осталось и любое движение приведет к ухудшению позиции. Хоть в чем-то уроки Фернана не прошли даром.

— Уйти? Нет. Сбежать — возможно. — Юмор индийца чаще всего неуместен там, где просыпается. — Но это было бы меньшее из зол. Выбор есть. Просто он неприятный. И я Вас слушаю. Внимательно слушаю. И чем больше слушаю, тем больше понимаю, что за этими речами кроется простейшее желание пустить в расход пешку. Случайного человека, который сделает грязную работу и сгинет на виселице. Ну или в такой же вот подворотне, вашими же трудами. — Хотя, конечно, пешку не спрашивают, прежде чем ею ходить и уж тем более жертвовать, но это совершенно не означает, что у фигуры есть ценность. — Вы угрожаете. Вам нужны гарантии. Мне тоже. Но никто из нас не хочет насилия. Так стоит ли уподобляться тому, с кем мы боремся? Я все еще не знаю Вас. Здесь темно. И голоса бывают у людей похожи. Ничто из этого не доказательство и не ведет к Вам, а более я ничего не знаю. Мне не с чем идти в полицию, если мы разойдемся полюбовно, но не договорившись. Мы с Вами можем принять то самое тихое решение сохранить собственное достоинство и не терять лицо хотя бы в своих же глазах. Не всем нужна власть или богатство, так что я предпочту остаться мелким, но честным человеком.

Однажды этот опасный город уже принял под свое крыло и обогрел нечаянным чудом брошенную женщину с ребенком. Гарантий нет никогда и никаких. Но если случилось однажды, почему не может повториться? Нужно лишь заметить возможности и воспользоваться, верно подмечено. По крайней мере, на трудном пути конкурентов меньше.